Почему так трудно отдыхать, даже когда можно?

О чем эта статья

«Я не умею отдыхать».
На первый взгляд кажется, что смысл этой фразы понятен. Человек много работает, мало отдыхает, не умеет вовремя остановиться. Значит, надо научиться расслабляться, выделять время на себя, чаще ничего не делать.

Но чем больше я наблюдаю за такими историями, тем сильнее внимание смещается к другому вопросу: а что вообще означает фраза «не умею отдыхать» без конкретного человека и его истории?

Потому что бездействие — ещё не отдых. А действие — ещё не движение.
И за внешне одинаковым «я не могу остановиться» могут находиться совершенно разные процессы.

Можно ничего не делать и совсем не отдыхать

Представим самый простой вариант: человек наконец освободил вечер. Никуда не идёт, ничего не делает, лежит. Формально — отдыхает.

А внутри в это время могут жить напряжение, чувство вины, стыд, раздражение на себя, мысли о потерянном времени, внутреннее «соберись», «встань», «надо было сделать ещё вот это».

Тело вроде бы остановилось. Но система не расслабилась. Такое бездействие иногда может оказаться даже тяжелее самого действия.

И наоборот: действие не обязательно забирает силы. Человек может находиться в тяжёлом состоянии, пойти в спортзал, на прогулку или заняться каким-то делом — и почувствовать себя гораздо лучше.

Он действовал. Но действие помогло снять напряжение, получить новые эмоции или наполниться энергией.

Получается, что сами по себе слова «действие» и «бездействие» почти ничего не говорят о качестве происходящего. Важно не только, что человек делает или не делает. Важно, что в этот момент происходит внутри.

Иногда действие помогает не останавливаться. И не встречаться с собой

Есть ещё одна интересная сторона.
Мы привыкли связывать избегание с бездействием: человек откладывает, лежит, прокрастинирует — значит, от чего-то убегает или чего-то избегает.

Но убегать можно и очень активно. Иногда постоянная занятость позволяет не оставаться наедине с собой. Пока есть задачи, звонки, работа, чужие вопросы и очередное «срочно», можно не замечать, что происходит внутри.

Например, фоновую тревогу.
Пока человек чем-то занят, она почти не слышна. Стоит остановиться — и становится значительно громче.

Тогда новое действие может появляться не столько ради результата, сколько ради возможности снова переключиться и не оставаться с тем, что стало слышно внутри.

Иногда одно дело помогает не думать о другом, более сложном. Можно очень старательно заниматься тем, что знакомо и относительно легко получается, чтобы не приближаться к задаче, решению или разговору, которые пугают гораздо сильнее.

А иногда за постоянным действием находится совсем другой вопрос:
«Кто я, если сейчас ничего не делаю?»

Если ощущение собственной ценности много лет связано с полезностью, результатами, достижениями или одобрением других людей, остановка может затрагивать гораздо больше, чем привычку работать.

Пока я делаю — я полезен. Пока я полезен — я нужен. Пока получаю результат — со мной всё в порядке.

Тогда отдых оказывается связан уже не с наличием свободного времени. Он касается того, на чём вообще держится ощущение собственной ценности.

Это лишь один из возможных вариантов. У другого человека за этой же фразой «мне трудно отдыхать» может находиться совершенно другая история.

Отдых может оказаться даже «неправильным»

В одном из исследований тема отдыха для человека неожиданно оказалась связана с очень жёстким внутренним разделением.

С одной стороны находились труд, правильность, служение, способность самостоятельно зарабатывать.
С другой — отдых, лёгкость, получение желаемого без постоянного труда.

Эти стороны были настолько разведены, что почти превратились во внутреннее «добро и зло». Отдыхать означало оказаться не на той стороне. И это история конкретного человека. У другого подобной связи может не быть вовсе.

Но сам пример хорошо показывает, насколько далеко иногда внутренний конфликт может находиться от простой рекомендации «разрешите себе отдыхать».

Если отдых внутри связан с ленью, слабостью, недостойностью, эгоизмом, потерей контроля или чем-то ещё не очень приятным или неодобряемым, тогда одного свободного воскресенья недостаточно.

Свободное время уже есть. Свободы пользоваться им — пока может не быть.

Похожий внутренний конфликт проявился в одной из историй исследования — «Когда быть полезным становится важнее, чем жить» →. Там работа началась с тревожности и невозможности расслабиться, а привела к совсем другому вопросу — о том, сколько пространства в жизни занимают служение и полезность и сколько остаётся самой жизни.

И здесь тема отдыха для меня становится частью более широкого вопроса: что вообще мы называем движением, а что — остановкой?

Но действие тоже не всегда означает движение

Недавно в одном из исследований я неожиданно пришла к образу велосипеда с двумя педалями. В тот момент речь шла не только об активности и отдыхе. В эту схему объяснения вписывались совершенно разные пары «противоположных состояний» состояний: действие и бездействие; сила и слабость; смелость и трусость; умность и глупость...

И внезапно появилась очень простая мысль: это не обязательно характеристики человека, они не описывают его постоянные качества и свойства.

Это просто состояния - «педали». У велосипеда две педали. Нажимаешь на одну — вторая поднимается. Потом наоборот. И если решить, что одна педаль хорошая и пользоваться можно только ею, ехать становится довольно сложно.

Мне кажется, с действием происходит нечто похожее. Можно очень много делать и при этом никуда не двигаться. Например, годами выполнять одну и ту же работу, из которой давно вырос. Каждый день вставать, ехать, решать задачи, возвращаться домой. Действий огромное количество. Но если смотреть на развитие человека в какой-то важной для него сфере, там давно может ничего не происходить.

Можно быть очень успешным социально, зарабатывать деньги, реализовывать проекты — и одновременно годами избегать каких-то внутренних вопросов.

На одном уровне человек действительно движется. На другом — стоит. Поэтому не всегда так просто определить, где действие, а где остановка.

Иногда мы очень деятельно стоим на месте

Мне здесь нравится другой образ.
Можно долго и упорно биться головой в стену. Пытаться сильнее. Работать больше. Стать дисциплинированнее. Ещё раз сделать то, что уже десять раз не сработало. Внешне это выглядит как невероятная настойчивость и активность. Но количество ударов о стену не обязательно приближает нас к желаемому.

Иногда полезнее перестать биться. Отойти. Посмотреть по сторонам. И обнаружить, что в паре метров находится дверь. В этот момент именно бездействие по отношению к старому способу оказывается началом нового движения.

Но иногда, даже если дверь уже видна, это не значит, что человек сразу в неё готов войти. Иногда сложно признать сам факт, что привычный способ больше не работает. За этим может стоять несогласие с реальностью: «Нет, должно получиться именно так, как я себе это представляю».

Иногда новое просто страшнее знакомой стены. Стена неприятная, биться об нее больно, но зато здесь все понятно, все механизмы действий и сценарии знакомы.

За дверью — неизвестность. А неизвестное может переживаться как страшное и небезопасное.

И тогда продолжать делать привычное может быть психологически легче (даже если это так и не приносит результата), чем остановиться и признать: «Это не работает, и если что-то менять, то я не знаю, что будет дальше, мне тревожно/страшно».

А иногда бездействие и есть действие

Есть ситуации, в которых самым подходящим действием оказывается ничего не делать.
- Посмотреть прогноз погоды и не выходить сейчас из дома.
- Не отвечать сразу.
- Не вмешиваться.
- Не принимать решение, для которого пока недостаточно информации.
- Не продолжать то, что уже не работает.
- Подождать.
- Дать чему-то завершиться или, наоборот, сформироваться.

Внешне человек ничего не сделал.
Но это «ничего» вполне могло быть осознанным выбором и изменить дальнейший ход событий сильнее, чем десять активных шагов.

И наоборот: иногда бездействие действительно становится зависанием, избеганием или остановкой.

Но универсального теста, который позволит по внешнему поведению мгновенно отличить одно от другого, у меня нет. Если бы существовал точный алгоритм «вот здесь вы правильно отдыхаете, а здесь избегаете», работа с внутренними процессами была бы значительно проще. Можно было бы написать инструкцию и раздать её всем. Только люди устроены сложнее.

Две педали — не инструкция «больше отдыхать»

Мне важно не превратить метафору двух педалей в ещё одно правило.
Например: «Теперь я поняла! Работать много неправильно. Надо больше отдыхать».

Тогда просто меняется «хорошая педаль». Раньше человек заставлял себя правильно работать. Теперь начинает правильно отдыхать. Правильно расслабляться. Правильно восстанавливаться. Правильно заботиться о себе. И ещё ругать себя за то, что почему-то не получается достаточно хорошо расслабиться.

Слова «правильно», «надо», «нельзя» иногда полезны. Но когда речь идёт о контакте с собой, они же могут незаметно заменить сам этот контакт.

Вместо вопроса «что сейчас со мной происходит?» появляется готовая формула того, что я должен сейчас чувствовать и делать. А настоящие желания, потребности, состояние, возможности конкретного человека снова оказываются где-то в стороне.

Причём даже понимание того, что очередная формула не работает, ещё не означает, что что-то автоматически изменится. О разнице между знанием, пониманием и внутренними изменениями я подробнее писала в статье «Почему я всё понимаю, но ничего не меняется?» →

Поэтому для меня смысл двух педалей совсем не в том, что одну из них нужно нажимать чаще.

Свободы становится больше тогда, когда доступны обе. Когда действие не является обязанностью всегда действовать. А остановка не означает автоматически слабость, деградацию или поражение.

Иногда остановка нужна не для отдыха

Есть ещё один вариант.
Иногда период, в котором привычные действия почему-то становятся невозможными, создаёт пространство совсем не для расслабления.

А для встречи с тем, что раньше за действиями было плохо слышно или видно. С собой. Со своими желаниями. С усталостью. С тревогой. С вопросами, для которых долго не находилось времени. С пониманием, что старый способ движения куда-то больше не ведёт.

Иногда обстоятельства складываются так, что продолжать привычным способом просто невозможно — из-за болезни, внешних изменений, закрывшихся возможностей или чего-то ещё.

Это не означает, что любую болезнь или неудачу нужно объяснять скрытым «уроком». Я бы не стала делать такой вывод.

Но иногда сам факт остановки можно исследовать. Что становится заметно сейчас, когда я не могу продолжать привычным способом? Что я всё время пытался сделать? Куда я так настойчиво двигался? И двигаюсь ли я вообще?

Возможно, вопрос не в отдыхе

Поэтому фраза «мне трудно отдыхать» для меня пока не является объяснением проблемы. Это только начало исследования.

У одного человека за ней обнаружится тревога. У другого — страх потерять контроль. У третьего — связь собственной ценности с полезностью. У четвёртого — невозможность побыть наедине с собой. У пятого — реальная потребность не отдыхать, а действовать, потому что именно действие сейчас возвращает ему энергию и контакт с жизнью. А у кого-то проявится совершенно другая история, которой в этой статье вообще нет.

Наверное, поэтому мне всё меньше хочется делить состояния на правильные и неправильные. Иногда действие оказывается остановкой. Иногда бездействие — движением. Иногда отдых не приносит отдыха. А иногда именно остановившись, человек впервые замечает дверь, рядом с которой долго и очень деятельно бился в стену.

И тогда интереснее становится не вопрос: «Как заставить себя наконец нормально отдыхать?»
А другой: «Что на самом деле происходит со мной, когда я действую — и когда останавливаюсь?»

Если хочется исследовать свою историю

В этой статье можно увидеть только некоторые возможные варианты. Если хочется посмотреть, что именно стоит за трудностью остановиться или отдыхать в вашей конкретной истории, это можно исследовать на индивидуальной сессии.
Подробнее об индивидуальных сессиях →

Вернуться к каталогу статей →

Исследование скрытых причин повторяющихся сценариев, тревоги и внутренних конфликтов.